Veko-dekor.ru

Веко Декор
0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Брик-хантер: охота за кирпичами

Брик-хантер: охота за кирпичами

29.06.2018, /=РО=/ Охотиться можно на животных, за драгоценностями и даже за билетами на чемпионат мира по футболу. А слышали ли вы о брик-хантерах — охотниках за кирпичами? Про таких говорят, что они носят в сумках кирпичи, и бывают правы. О том, за какими клеймами охотятся собиратели, какой кирпич самый старый и о коллекции песков рассказал корреспонденту /=РО=/ ростовский брик-хантер, преподаватель института наук о Земле Южного федерального университета Борис Талпа.

По дороге из жёлтого кирпича к брик-хантерству

Охотников за кирпичами в России не так уж и много — всего 1,5 тыс. человек, пять из которых живут в Ростове. По словам Бориса Талпы, они друг друга знают и совместно отбивают от варварского разрушения фасады домов.

Борис Васильевич начал увлекаться охотой на кирпичи пять лет назад, но за это время собрал коллекцию в тысячу образцов.

Можно сказать, что его увлечение началось с жёлтого кирпича. Когда он был студентом, в кирпичном деле появилось новое веяние — жёлтый кирпич из светложгущегося глинистого сырья. На западе из такого материала уже строили дома, в то время как в Ростове продолжали использовать глинистое сырьё, из которого получается красный кирпич.

— Вспомните Элли из книги «Волшебник Изумрудного города». По какой дороге она шла? По дороге из жёлтого кирпича. В мире этот символ означает надёжную, крепкую дорогу, путь к исполнению мечты, борьбу с трудностями. Когда человек живёт в доме из красного кирпича, этот цвет всё время воздействует на него даже на подсознательном уровне. Человек не отдыхает. Раньше в сумасшедших домах все стены красили в жёлтый цвет, потому что он успокаивает нервную систему. Поэтому дом, построенный из жёлтого кирпича, более комфортный, — объяснил Борис Талпа.

Когда будущий брик-хантер стал преподавателем, вместе со своим студентом он разработал кирпич не из глинистых, а из кремнистых пород, которые раньше для таких целей не использовали. Получился лёгкий, а значит, теплоизоляционный стеновой стройматериал жёлтого цвета. Кроме того, они разрабатывали технологию получения высокопрочного кирпича из сырья, которое лежит в Ростове буквально под ногами, например, из тырсы — жёлтого известняка. Сейчас в России построено 19 заводов, которые производят жёлтый кирпич по разработкам Бориса Талпы.

Постепенно он начал привозить из поездок в качестве сувениров кирпичи. В основном это были кирпичи с клеймами: инициалами и полной фамилией производителя. Такие метки начали ставить в XVII веке по указу Петра I. По словам Бориса Талпы, клейма ставят до сих пор, если это позволяет технология.

— Я набрал много таких кирпичей: подумал, может, удастся с кем-то поменяться. Начал искать в Интернете и нашёл сообщество коллекционеров Brick-hunters — охотников за кирпичами. Так и я стал брик-хантером. Меня это так завело! Санкт-Петербург — самый большой заповедник по кирпичам с клеймами: там было более 350 заводов за историю города. Соответственно, там находится самая богатая коллекция и самый крутой коллекционер. В Питере есть музей в архитектурном институте. Я поехал туда, познакомился со всеми брик-хантерами. Это люди самых разных профессий: от физиков до лириков. Я единственный, кто реально занимался кирпичами по своей специальности. В первую же свою поездку я привёз в Ростов около 55 кирпичей, — рассказал охотник.

Кирпичная библиотека

Борис Талпа объездил более 40 стран и отовсюду привозил кирпичи. В его коллекции есть образцы из Австро-Венгрии, Чехии, Германии, Польши, Египта, России и других стран. В прошлом году он завёл журнал посещений. По его подсчётам, за год музей посетило около 1,5 тыс. человек.

Читайте так же:
Облицовочный кирпич плюс утеплитель

В кабинете Бориса Талпы кирпичи стоят на полочках, как книги. Когда я заметила это сходство, он пояснил, что именно поэтому назвал свой сайт «Кирпичная библиотека»: www.brick-library.ru.

В коллекции есть классический английский жёлтый кирпич, есть кирпичи с клеймом «Лондон», из Древнего Рима — тонкий, широкий, называется плинфа. Благодаря своей форме он лучше сох, обжигался и не давал трещин. В кабинете замечаю пористый белый кирпич, который внешне похож на сыр. Он огнеупорный — это современная разработка из Китая, он изготавливается из той же глины, что и китайский фарфор. По словам Бориса Васильевича, такой кирпич выдерживает температуру 1790 градусов, им облицовывают спускаемые космические аппараты.

Замечаю на полках синие глазурованные кирпичи.

— Ещё в 1967 году, когда я был школьником, я посетил в Бухаре мавзолей Тамерлана, который облицован такими кирпичиками. Позже мы проводили исследования: отбили по кусочку камня, сделали минералогические исследования каждого цвета, химического состава и изготовили такие же кирпичики, — рассказал брик-хантер.

В его коллекции есть уникальный, единственный в России кирпич из ила реки Нил, которому 4 тыс. лет. Борис Талпа привёз его из Карнакского храма в Египте. Красного цвета кирпич, на вид выглядит совсем обычным. Он немного больше по размеру и тоньше нынешних стандартных образцов, но при этом не тяжёлый, пористый. Приятно подержать в руках камень, который простоял в фундаменте Карнакского храма 4 тыс. лет.

— А что ещё уникального у вас есть?

— Да все уникально. Есть кирпич из дворца Габсбургов в Вене. Есть из Зимнего дворца в Санкт-Петербурге. Кирпич с клеймом якоря выпускал завод при Адмиралтействе: все заводы Адмиралтейства, само Адмиралтейство, казармы, где жили моряки, построены из таких кирпичиков. Этот серый кирпич с иероглифами мне привезли из Кореи, из города Пусан, потому что у меня машина стального цвета, произведённая в этом городе.

В коллекции есть даже кирпич с фамилией Бориса Васильевича.

Усы, лапы и хвост, или Естественные узоры

Большое количество кирпичей в коллекции Бориса Васильевича — с различными отпечатками. Подобные узоры на кирпичах брик-хантер называет естественными, так как появились они случайно. По его словам, такие кирпичи он любит даже больше, чем с клеймами. Например, есть кирпич с отпечатками лап котёнка и собаки из замка Бальга в Калининградской области, есть с отпечатками лап волка, ласки, гуся, следы от червей, рук мастера, который этот кирпич вырабатывал.

— А это что? Детские ноги? — Маленькие, длиной с небольшой указательный палец отпечатки ног похожи на ступни младенца.

— Здесь же всего четыре пальца, — говорит мой собеседник. — Я до сих пор не могу определить, кому они принадлежат. Я перебрал все отпечатки животных — нет таких. Моё предположение — это отпечаток ступней куклы. Подобный кирпичик есть только у меня. Найден он в Ростове.

— А кирпичи со временем не рассыпаются? — спрашиваю я, стряхивая с рук пыль от ценного строительного материала.

— Те, что сохранились до наших дней, не рассыпаются и не рассыплются ещё долго. Как определить, что кирпич крепкий? Надо по нему постучать. Он должен звенеть, — объясняет мастер.

Брик-хантер выделывает кирпич, как охотник шкуры

Основная коллекция Бориса Талпы хранится не в его кабинете и даже не дома, а в подвале института. Там четыре помещения отведено под его дело. Самая большая комната — мастерская. Здесь есть всё необходимое для того, чтобы обработать кирпич: дробилки, мельницы, сушилки, морозилки и многое другое современное оборудование. Здесь же находится фотолаборатория: когда кирпич приведён в порядок, Борис Васильевич его фотографирует.

Читайте так же:
Кирпич для печных стояков

— Что нужно, чтобы привести в порядок кирпич, чтобы он был презентабельным? — пытаюсь понять я, увидев гору необработанного кирпича с кусочками чего-то, похожего на цемент.

— Кирпич нужно надолго замочить в обычной воде: от недели до месяца, потому что они покрыты известью. Потом всё лишнее счищается механически, — для наглядности Борис Талпа скоблит мокрый кирпич лопаточкой. — Потом кирпич обрабатывается щёточками, абразивом, если надо — соляной кислотой.

По словам брик-хантера, он выделывает свои кирпичи, как охотник шкуры.

— Как отбираете образцы для коллекции?

— Выбираю старую кладку, зачищаю эту поверхность и смотрю, как клеймо сохранилось.

В другой комнате стоят стеллажи с уже обработанными кирпичами.

— Здесь у меня кирпичи из замков и соборов рыцарей Тевтонского ордена, XIII век, Ливонского ордена, XII. Есть из Домского собора (Рига). Этот кирпичик из Турайдского замка. Есть кирпич с отпечатками рыцарского креста… — рассказывает брик-хантер.

— Как вам разрешают их вывозить? — удивляюсь я.

— Никто не разрешает, да я и не спрашиваю. Например, в Восточной Пруссии, это сейчас Калининградская область, друзья помогли загрузить на поезд. Положено 38 кг на человека, мы вдвоём везли по 38 каждый. А кирпич весит четыре-пять кг, — объясняет.

— Как вы перевозите кирпичи?

— У меня есть рюкзачок, в него помещается три кирпича. Я везде с ним хожу. Уже хорошо, если я найду три образца за день. В Санкт-Петербурге в прошлом году я собрал кирпичи, упаковал их в картонную коробку, переложил, чтобы они не побились друг о друга, вызвал транспортную компанию. Машина приехала к подъезду, погрузили, а через три-четыре дня кирпичи были в Ростове. И голову не надо морочить.

— А самолётом везли?

— Да, но были проблемы. Например, летел c Международной конференции по развитию керамической промышленности в Казани с пересадкой в Москве. Вёз два кирпича, которые отдал в багаж. Прилетаем, всем багаж отдают, а мне — нет. Причём кроме кирпичей там были все материалы конференции. Написал заявление. Через три дня приходит ответ: во время досмотра в Москве раскололи кирпичи. Зачем? — возмущается мой собеседник. — Им было непонятно, как можно было везти кирпич. Думали, что в нём что-то спрятано.

Остатки Советского Союза

— Часто попадаются кирпичи, которые не представляют ценности?

— Много бывает неинтересных. Кирпичи не всегда хорошо сохраняются. Зато иногда попадаются интересные объекты, например, кованные старинные гвозди. Вы не представляете, сколько добрых, душевных, отзывчивых людей в России! Бывало, они приносили мне что-то для этого музея. Например, я ездил в замок Лакиера в Золотой Косе. Когда уезжал, мою машину обогнала другая, оттуда вышел мужчина: «Вы гвозди собираете?» — спросил он. «Мы», — отвечаю. «Я собирал для музея, возьмите, пожалуйста! Пусть это будет память». За это можно многое отдать, согласны?

Из комнаты с кирпичами мы идём в другое помещение, поменьше. Здесь на стеллажах расставлены различные предметы старины. И чего тут только нет! Советские, совсем не ношенные детские калоши, стеклянные бутылки из-под молока, каски солдат времён Великой Отечественной войны, советские будильники, авоська, даже вентиляционное отверстие, старинная гиря и лапка, на которой раньше делали обувь.

— Я собираю остатки нашего Советского Союза, — говорит Борис Талпа. Он с благоговением указывает на большой молоток. — Это подарок моей подружки, которая 40 лет на Дальнем Востоке проработала с этим молотком. Такие геологические молотки выдавали советским геологам. А теперь он у меня в музее. Для меня это уникальная вещь.

Читайте так же:
Геометрическая форма кирпича как называется

Одинаковых песков не бывает

— Вы же ещё коллекционируете пески.

— Конечно. Пойдёмте покажу.

Мы с Борисом Васильевичем проходим в большую светлую аудиторию. Здесь на полках в небольших баночках стоят образцы самых разных песков, а на стенах висят их фотографии под микроскопом. В коллекции — около тысячи образцов.

Пески брик-хантер вместе с кирпичами привозит из поездок, ему их дарят друзья, родственники, коллеги, студенты. Интересуюсь, какой песок я сама могу ему привезти.

— Любой. С карьера, пляжа, моря, озера, реки, рифа и так далее.

— А если у вас уже есть такой?

— Ничего страшного, двух одинаковых песков нет даже на одном пляже.

Разглядываю фотографии на стенах лаборатории. В увеличенном виде песчинки похожи на рубины, жемчужины, кораллы, алмазы, фианиты и другие драгоценные камни.

Для Бориса Талпы коллекционирование — это не главное.

— Я закончил вуз по специальности «Поиск и съёмки месторождений полезных ископаемых», поэтому мне больше всего интересен сам процесс поиска, а не коллекционирование как таковое. Ведь здесь нужно не только знать, куда идти, но и поднимать литературу, знать историю.

Столовые приборы

Полный комплект, которым ни разу не пользовались, стоит дороже. Если утеряны несколько чайных ложек или слезла эмаль с ножей, у покупателя будет повод сбить цену минимум на 50%.

Ценятся приборы из драгметаллов: немецкий комплект из 56 предметов в позолоте продают за 35 000 Р , а мельхиоровый набор из 24 предметов с посеребрением можно продать за 3000—8000 Р . На таких приборах обычно стоят сразу два клейма: проба и завод-изготовитель.

Наборы из нержавейки стоят в среднем полторы-две тысячи. Можно продать дороже, если найдется покупатель, которому нужен именно такой рисунок, как на вашем наборе. Например, мне для полной коллекции не хватало ножей с белыми цветочками на зеленой эмали, и если бы владелец запросил больше 150 Р за штуку, мне пришлось бы согласиться: у других продавцов ножей с таким рисунком найти не удалось.

Однако если приборы сделаны в довоенное время, удастся выручить больше: за одну вилку 1930-х годов просят 2000 Р . Будь она в идеальном состоянии, цена бы начиналась от 3000 Р .

Понять, насколько изделие старинное, можно по клейму: до конца 19 века клеймо было выпуклым, а потом его стали углублять в металл.

Брестская крепость — читать онлайн бесплатно полную книгу (весь текст) целиком

Ниже представлен текст книги, разбитый по страницам. Система сохранения места последней прочитанной страницы, позволяет с удобством читать онлайн бесплатно книгу «Брестская крепость», без необходимости каждый раз заново искать на чём Вы остановились. Поставьте закладку, и сможете в любой момент перейти на страницу, на которой закончили чтение.

Петька — так он назывался у нас в доме, и надо ли говорить, каким он мне был закадычным приятелем. Петр Клыпа — из защитников крепости самый молодой, во время обороны двенадцатилетний воспитанник музвзвода — у нас он появился тридцатилетним человеком с робкой страдальческой улыбкой мученика. Из положенных ему властями 25 лет (!) он отсидел на Колыме семь по несоизмеримой с наказанием провинности — не донес на приятеля, совершившего преступление. Не говоря уж о несовершенстве этого уголовного уложения о недоносительстве, зададимся вопросом: мальчишку, вчерашнего пацана, однако, имевшего за плечами брестскую цитадель, упрятать на полжизни за такой проступок?! Это его-то, о котором бывалые солдаты чуть не легенды рассказывали. Через много лет, в семидесятых, когда Петр Клыпа (чьим именем назывались пионерские дружины по всей стране, и который жил в Брянске и, как тогда говорилось, ударно работал на заводе) столкнулся каким-то недобрым образом с бывшим секретарем Брянского обкома Буйволовым, опять начали ему вспоминать «уголовное» прошлое, опять стали трепать нервы. Чем уж он не угодил — не знаю, да и узнать не у кого: вся эта кампания не прошла для Пети даром, несколько лет назад его не стало. И это на шестом десятке.

Читайте так же:
Какая ширина облицовочного кирпича

Дядя Саша — Александр Митрофанович Филь. Он появился у нас на Октябрьской одним из первых, хотя и добирался дольше всех. Из гитлеровского концлагеря он прямым сообщением отправился по этапу в сталинский, на Крайний Север. Отсидев ни за что ни про что 6 лет, Филь остался в Алдане, считая, что с клеймом «власовца» на материке ему жизни не будет. Этого «власовца» ему походя навесил следователь на фильтрационном проверочном пункте для пленных, заставив, не читая, подписать протокол.

. Подробности этих трех и многих других не менее драматичных судеб воссозданы на страницах главной книги моего отца — Сергея Сергеевича Смирнова — «Брестская крепость». Главной не только потому, что она в памятный год 20-летия Победы была удостоена Ленинской премии, и даже не потому, что работе над «Брестской крепостью» он отдал большую часть своей жизни в литературе. Насколько я могу судить, именно в период работы над этой книгой он сформировался как личность и как писатель-документалист, заложил основы своего в чем-то уникального творческого метода, возвращавшего из небытия имена и судьбы живых и мертвых. Тем не менее на протяжении двух десятков лет «Брестская крепость» не переиздавалась.

«Рукописи не горят», но они умирают без читателя. И до недавнего времени книга «Брестская крепость» была в предсмертном состоянии.

В начале 70-х один из защитников Брестской крепости Самвел Матевосян был исключен из партии и лишен звания Героя Социалистического Труда. Ему вменялись в вину административно-хозяйственные злоупотребления вроде превышения полномочий и использования служебного положения — Матевосян занимал пост управляющего крупным производственным трестом геолого-разведочного управления цветной металлургии Совмина Армении. Не берусь здесь обсуждать степень нарушения им норм партийной этики, но удивляет одно: правоохранительные органы свои обвинения сняли «за отсутствием состава преступления». Тем не менее я отлично помню, как за год до смерти отец пришел домой с серым, в одночасье постаревшим лицом — из Горького сообщили, что в Волго-Вятском издательстве рассыпали набор «Брестской крепости», а отпечатанный тираж пустили под нож — всякое упоминание о якобы провинившемся С. Матевосяне требовали из книги убрать. Как это случается еще и по сей день, тогда, в годы «расцвета застоя», дала о себе знать дикая нелепость сталинизма — от навета, каким бы чудовищным и незаконным он ни был, человеку не отмыться. Мало того, под сомнение ставилась вся его жизнь до и после случившегося. И никакие свидетельства очевидцев, однополчан, товарищей по работе в счет не брались — работа шла по накатанным рельсам тенденциозного подбора «фактов» и фактиков, хоть каким-то образом могущих доказать недоказуемое.

Шестнадцать лет обивал этот глубоко пожилой человек, ко всему еще и инвалид войны, пороги различных инстанций в упорной надежде добиться справедливости; шестнадцать лет книга, удостоенная высшей литературной премии нашей страны, пролежала под спудом ведомственного запрета. И до последнего времени невозможно было достучаться до чиновников, объяснить им, что композиция и строй литературного произведения не поддаются административному окрику и попросту разваливаются.

Читайте так же:
Кирпич рамка для фотошопа

Какие ложки ценятся?

В первую очередь ценятся наборы, а не разрозненные экземпляры. Конечно, ложка мастера с именем, украшенная монограммой, также имеет высокую стоимость. Но купить их могут себе позволить не только миллионеры. Стоимость приборов исчисляется тысячами, а не миллионами долларов.

В 1912 году на аукционе Кристи пара ложечек Фаберже ушла за 8 тысяч долларов. Ложечку, которую изготовил Федор Рюккерт, продали за 12 500 долларов.

В мире ценится столовое серебро ювелиров Германии. Фирма Robbe&Berking поставляет приборы во дворцы нефтяных шейхов и ко двору королевы Великобритании. Получили известность фирмы Robert Freund, Franz Schnell Halle, Herbert Zeitner.

Ценится английская столовая посуда William Suckling, Ridley&Hayes и многих других мастеров. Ювелиры из Дании также прославились изделиями из серебра.

Среди мастеров из России известны фирмы братьев Грачёвых, Сазикова, Овчинникова, Хлебникова и, конечно, Фаберже.

Многие из них были поставщиками императорского двора. Это было почетно и престижно, обычно изделия этих фирм клеймились специальным знаком.

Сколько стоят в Европе приборы этих мастеров? Цены нельзя назвать заоблачными. К примеру, ложечка с позолотой, черенок которой украшен изображением Богородицы с младенцем, известного мастера A. Michelsen (Дания) оценена в 230 долларов. Изготовлена она в 1916 году. Цены на приборы этого мастера колеблются от 50 до 600 долларов за единицу.

Старинные серебряные ложки XIX-XVIII веков работы именитых мастеров могут стоить чуть дороже. Например, набор столового серебра (шесть вилок и ложек) — 1855 год изготовления — ювелира Hippolyte Thomas в одном из интернет-магазинов антиквариата предлагается за полторы тысячи долларов. Приборы украшены монограммой владельца, имеют отличный вид; их вес больше килограмма.

Что по факту

Переименование прифронтового Новгородского в Нью-Йорк – событие действительно многослойное и его значение выходит далеко за пределы поселка. Новость срезонировала буквально по всей планете: вышли на связь украинцы американского Нью-Йорка, предложившие налаживать культурные связи, негативно прокомментировали российские СМИ, а министр иностранных дел Украины Дмитрий Кулеба даже предложил провести в поселке Генассамблею ООН или хотя бы Совета безопасности этой организации. Также министр озвучил предложение пригласить в поселок генсекретаря США Энтони Блинкина. То есть на информационном фронте, это стало хорошим оружием против агрессора.

«Мы понимаем, что при всей резонансности такого события, пока не закончится война, масштабных финансовых инвестиций поселок не получит. Но мы можем рассчитывать на поддержку зарубежных партнеров для реализации локальных проектов», — говорит Надежда Гордиюк, координатор сообщества «Український Нью-Йорк на Донеччині».

Что касается инициативной молодежи Нью-Йорка, то сейчас ребята думают о таких проектах: инициировать процедуру присвоения статуса историко-культурного наследия промышленному зданию мельницы Петера Дика, которое, ввиду аварийного состояния, власти собирались сносить; основать поселковую газету, на страницах которой, кроме местных новостей, можно будет вести краеведческую рубрику; продолжить расчистку старого кладбища; разработать местный туристический маршрут и интегрировать его в региональную туристическую карту. Но главное – хотят развивать и продвигать на всех возможных площадках бренд украинского Нью-Йорка.

На линии фронта может появиться Нью-Йорк. Что думает об этом глава области?
Оксана Ленко відкрила кафе «Нью-Йорк» за 15 км від війни. За її круасанами їдуть із сусідних міст
Как жители прифронтового «Нью Йорка» спасают от демонтажа столетнюю немецкую мельницу

голоса
Рейтинг статьи
Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector